Интервью с Бенджамином Дикинсоном («Креативный контроль») о кошмаре дополненной реальности

Interview-with-Benjamin-Dickinson

Все знают, что кинофестиваль Sundance имеет свои воспитательные истории. Еще одним значимым фестивалем является кинофестиваль SXSW. Начинают появляться новые жанры типа параноидальной технической притчи, представленные на интерактивном кинофестивале «SXSW» («На юг через юго-запад») в г. Остин, штат Техас. К таким фильмам относится «Креативный контроль» («Creative Control») от режиссера Бенджамина Дикинсона. Этот инди-фильм затрагивает цифровое сообщество, в нем появляются очки дополненной реальности, которые искусно обыгрываются в футуристической сатире.

Фильм Бенджамина Дикинсона Креативный контроль стартовал с успешной кампании на Кикстартере. Он включает в себя элементы потенциального кошмара ближайшего будущего: очки дополненной реальности (потенциально опасное устройство, способное изменить нашу жизнь), главный герой, страдающий от тревожности и сексуальное наваждение, которое только усиливается тревожностью. Однако Креативный Контроль со своей черно-белой кинематографией и умелой пародией на бруклинских креативщиков — это острая сатира на наше настоящее — противоречия жизни творческого человека в капиталистическом обществе. Итак. Если вы уже мечтали о будущем носимых устройств и дополненной реальности, представьте свое будущее в Уильямсбурге.

Бенджамин Дикинсон так же снимается в фильме вместе с командой настоящих артистов и медийщиков, включая соучредителя международного молодежного лайфстайл-журнала Vice Гэвина Макиннесса, соучредителя Vimeo Джейка Лодвика, рэппера Химса, а так же дезинформатора и музыканта Регги Воттса, который сыграл самого себя. С ними он создает собственную дополненную реальность — узнаваемый творческий класс, противостоящий и участвующий в абсурдности привилегированной группы населения

Однако Бенджамин Дикинсон сам, коммерческий директор, работавший в прошлом в компании Google, выступает за технологию, особенно тогда, когда дело касается устройств виртуальной реальности, которые могут быть прародителями выдуманных очков в Креативном Контроле (которые больше выглядят как современные оправы для очков Warby Parker). Он дал интервью на тему технологической культуры, хипстерской культуры, йоги, а так же развивающегося проекта виртуальной реальности.

Эмили Йошида: Существует много фильмов о технологиях, многие из которых были представлены на кинофестивале SXSW в этом году, среди которых есть технологические ужасы. После этого Вы выходите из зала после просмотра этих темных перспектив будущего. Кинофестиваль SXSW имел следующие посылы: «Все в будущем просто замечательно! Давайте получим больше интернета!»

Бенджамин Дикинсон: «Технология изменит мир! После этого больше не будет человеческого страдания, потому что мы сможем играть в видеоигры в наших очках! Нам не придется иметь дело с такими неприятными, как смерть или чрезмерные эмоции!» Сюжет нелепый. Вы уже видели рекламу гарнитуры HoloLens от компании Microsoft?

Это практически пародия на себя. Она начинается в черно-белых цветах, а затем, как удивительно, он надевает очки и появляется цвет. (Смеется) Не это ли критикуется в Креативном Контроле? Эстетика этого. Я имею ввиду, что я не мог поверить в это, когда смотрел это. Вы принесли мне все на блюдечке с голубой каемочкой, компания Microsoft! Играет вдохновляющая музыка, красивые люди, улыбки на лицах — все это так забавно.

Здесь идет отрыв от реальности, потому что в основном общение с нашими устройствами сводится к простым вещам.

Это молоток. Вы понимаете, что я говорю? Это молоток или нож.

Здесь есть интересная линия в фильме, одновременно нелепая и такая реалистическая, когда Дэвид сообщил, что Augmenta — это «не Мейн-стрит, это Бедфорд-авеню». То же самое можно сказать и про Ваш фильм, его можно описать как хипстерская научная фантастика.

Все эти ассоциации намеренные и разрушительные.

Идея того, что «хипстеры» идут против культуры и против массовости, для меня странная. Такое чувство, что это было много лет назад.

Это было еще в 1971 году. Для меня интересно то, что хипстеры не являются подлинными. Люди говорят, что они противопоставляют себя культуре, что само по себе уже оксюморон. И снова дезинформатор Регги Воттс предпочитает называть хипстеров «эстетическими богемцами». Это более точный термин.

«Не Мейн-стрит, это Бедфорд-авеню».

Все это было очень давно. В шестидесятых годах прошлого столетия было целое контркультурное движение. Это было движение в защиту гражданских прав, а так же женское движение. Людей сильно притесняли, детей среднего класса выгоняди из колледжей. Это было настоящее движение; были радикально настроенные люди, которых уничтожали. А затем сильные мира сего решили: «как мы можем использовать это для продажи вещей?» Потому что деньги не пахнут.

Они видят увлечение и фиксируются на нем.

Это их функция. А сейчас люди ностальгируют по девяностым, когда все было настоящим. Это такое вранье. Единственная причина, по которой мы знаем про Nirvana, это то, что канал MTV захотел нам об этом рассказать.

Вы снимаете много актеров из Бруклина. Уильямсбург является центром вселенной для киноиндустрии. Считаете ли Вы, что это каким-то образом ограничивает привлекательность фильмов.

Я снимал их в тех ролях не в маркетинговых целях. Я снимал их потому, что они были в моем доступе. Мне не было смысла снимать других актеров, когда у меня уже были подходящие для этого настоящие архетипы. Поэтому там и нет мировых звезд кино.

Я думаю, что в тематике фильма нет ничего особенного. Этот фильм относится к человеку, живущему в развитом мире технологий и интересующемуся технологиями, где крутится больше всего денег на планете Земля. Сейчас осуществляется различный экономический прессиинг, это касается каждого. Я не строил фильм только вокруг Уильямсбурга… это только лишь деталь. Это микросреда, с которой я лично знаком. Я считаю, что здесь представлена как реклама технологий, так и культура творческого класса в целом. Не только в Уильямсбурге, но так же и в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе, Остине, и Чикаго.

Можно не быть в Риме, но разбираться в нем. Есть много ссылок на римскую культуру в шестидесятые годы. Я признаю человеческие проблемы в La Notte и L’Eclisse. Я не жил в семидесятые годы, однако можно прочувствовать то время с помощью фильма Вуди Аллена «Манхэттен», с его помощью просто перемещаешься в ту среду. Можно войти в нее.

«Ты живешь в ней. Ты входишь в нее».

В то же самое время в таких фильмах подчеркиваются какие-то аспекты при съемке в черно-белом формате. Это говорит нам о том, что мы смотрим фильм, смотрим историю.

Я знал это, разделяя их. Фильм Креативный Контроль не был бы Креативным контролем, если бы он был цветным и снятым с помощью ручной камеры. Я верю в то, что среда — это сообщение… То, как ты выбираешь рассказать историю с эстетической стороны влияет на то, как ты воспринимаешь увиденное,его нельзя представить в количественной форме. Это качество, вы его не можете анализировать. Очевидно, что я сделал значительный эстетический выбор. И он был таким же важным, как и киносценарий,если не главнее.

Вы снимали анаморфно, что контрастирует со всеми героями, которые проводили свои дни за созерцанием за маленькими экранами.

Это анаморфный формат, в котором только отображается контент. У нас есть чувство присутствия людей там. Это хорошо для архитектуры. Это похоже на наше зрение.

Мне это нравилось. Я считал это тематически подходящим. Всегда чувствуешь пространство, однако в центре фокусиовка лучше, это больше похоже на периферическое зрение. Вы можете чувствовать окружающую обстановку, однако все еще можно направлять свой взгляд. Есть кадры, где Дэвид и Софи флиртовали с помощью сообщений в офисе. Софи на общем плане, она такая большая. Ты никогда не отвлекаешься.

Все, о чем Вы сейчас говорите, напоминает мне то, почему людям нравится Oculus и сама виртуальная реальность в целом для рассказа историй.

Я так считаю.. Я имею ввиду, что не скажешь людям, на что смотреть в гарнитуре Oculus. Необходимо создать окружающую среду. Затем нужно выбрать, куда смотреть. Можно строить предположения, посмотрите туда, посмотрите сюда.

Я очень рад всему тому, что происходит в моей жизни в настоящий момент. После кинофестиваля SXSW я собираюсь поехать в Лос Анджелес и снять короткометражный фильм с опытом виртуальной реальности с Регги Воттсом. Вчера буквально мне дали добро.. Поэтому это будет наш следующий проект вместе. Это будет всего пару минут, нам дадут полную свободу, потому что мы не знаем, что из этого получится. Мы не знаем, как все получится. Нам просто дают свободу действий в написании сценария. Это все напоминает немое кино, где действительно не знаешь, какая речь должна быть. Все развивается со временем. Я не могу заставить зрителей смотреть только куда-то. Здесь у меня другое мнение. Я могу только предполагать.

Проводили ли Вы много времени с устройствами виртуальной реальности?

Да Я что-то смотрел на гарнитуре Gear VR от компании Samsung. И честно говоря я был под впечатлением. Однако затем… они подключили меня к Матрице и показали мне гарнитуру Valve. Боже мой! Это новый уровень истории. Просто безупречно. Когда я использовал гарнитуру от Samsung, уже через пару минут было ощущение тошноты и головокружения. Мне это не понравилось. С Valve я пробыл целых двадцать минут. Я не хотел снимать гарнитуру. Это просто был другой уровень.

«Смартфоны, очки дополненной реальности — все это просто молоток.. Можно кого-то убить молотком, а можно взять и построить дом.

В Вашем предыдущем фильме была задействована йога. В Креативном Контроле она используется как антидот от технологического стресса. Как возвращение назад в тело и уход от технологий. Однако сейчас носимые устройства уверенно входят в нашу жизнь. Теперь любой человек может оценить качество своих занятий. Что Вы думаете о развивающейся технологии, которая использует физический опыт?

Я не знаю. Мы уже возможно живем в виртуальной реальности. (Смеется) Даже до того, как мы пригласили виртуальную реальность к нам. Регги Воттс любит называть человеческое тело «костюмом биомеханического сознания». Иногда создается такое чувство, что наше сознание застряло в теле.

Йога очень похожа на первую машину виртуальной реальности. Это практика ощущения своего тела по-новому. Что мне нравится в йоге, это то, что когда ты ей занимаешься, она меняет твое мировоззрение. Это все равно, что надеть гарнитуру виртуальной реальности. Она меняет наше восприятие: тревоги уходят, окружение становится важным, слышен ритм сердца и хорошо чувствуется тело. Именно поэтому я считаю, что они похожи… Это все человеческая изобретательность в попытках узнать вселенную и понять, кто мы на самом деле. Почему б не объединить их?

Это интересно. Я заметил, что многие кинопроизводители раскрашивают бесцветные параноидные перспективы будущего технологии, а затем говорят: «Не нужно ненавидеть технологию!» Нужно быть последовательным.

Это именно то, о чем я думаю. Я не считаю, что мой фильм обвиняет технологию каким-то образом.

Тут как в Черном Зеркале, все сводиться к человеческой природе.

Это люди. Я уже говорил и снова повторюсь, что смартфоны, очки дополненной реальности — все это просто молоток. Можно кого-то убить молотком, а можно взять и построить дом.

Вы высмеиваете культуру йоги в своем фильме вместе с городской фантазией переезда в сельскую местность, покупки небольшого фермерского домика и переезда из города. Создается такое впечатление, что Вы подозрительно относитесь к уходу от такой жизни как и к технологии.

И я так же высмеиваю свои тенденции. Потому что у нас у всех есть это чувство — «нужно выбраться из этой крысиной возни и быть ближе к природе». И наверное я должен это сделать. Однако я думаю о том, что в городе есть только одна игра, быть человеком. Можно выбрать стать фермером на природе или художником в городе, всегда существуют компромиссы. Это не всегда тот путь, который хочется пройти. Всегда есть боль, всегда есть смерть. Всегда найдутся люди, несогласные с твоим мнением. Появляется осознание того, что, возможно, не существует истины в последней инстанции, по крайней мы об этом не знаем. Я имею ввиду, что это жизнь. Я так же думаю о том, что можно подняться на вершину гору, можно пойти в монастырь. В монастыре обязательно окажется монах, который является причиной проблем. В любом случае, некуда бежать.

«Я думаю о том, что в городе есть только одна игра, быть человеком».

Я разговаривал об этом с Дональдом Гловером на прошлой неделе. Он сказал об этом странным образом: «Что бы ни случилось, мы не можем избавиться от странностей жизни». Я считаю, что он говорил это с точки зрения очень успешного человека, так как множество его мечт сбылось.

Чем больше имеешь внешней стабильности, тем больше появляется других дестабилизирующих факторов.

И это очень забавно, что человеческий мозг делает подобную корректировку. Вместо того, чтобы сказать «Замечательно, у меня в желудке еда и я окружен любовью, не нужно тревожиться!», мозг посылает сигнал «Я люблю волноваться. Меня таким создали, и я собираюсь найти что-то новое, о чем можно волноваться».

Материал впервые опубликован на i-look.net

Обсудить на форуме